Тренинги и тимбилдинг в Ростове

Но вернемся, как говорится, во времена до Свободы. А в те времена был он заштатным ТЮЗом, то бишь, театром юного зрителя, куда сгоняли школьников на совершенно неприметные спектакли. Помню, в свое золотое тинейджерское время я тоже там пару раз была. Спектакли ставили по произведениям школьной программы, чтобы стимулировать школы сгонять зрителей.

Потом я сама стала играть на сцене в институте, так что бегать на вечерние спектакли удавалось только в драматический театр. И вот первое вспытие ТЮЗа из забвения было в 1983 году. Мне принесли в комитет комсомола билеты на спектакль «Дорогая Елена Сергеевна». Я позвала подругу, с которой мы вместе играли в театре и дружили очень крепко (кстати, дружим и до сих пор), Лену Тарасенко. Билеты были в ложе второго яруса.

Уже на подходе к театру я почувствовала подвох. У нас спросили лишний билетик прямо на остановке! Это в ТЮЗ, куда в прежние времена загоняли, как на Голгофу! Дальше больше – вокруг театра толпился народ, реально много народа. Но еще больший шок был для меня, когда зал начал наполнятся людьми, и я увидела, что в партере нет свободных мест, совершенно, ни одного. Я чуть не вывалилась со своего второго яруса, когда увидела, что народ сидит на третьей ярусе. Такого я просто не видела никогда раньше.

Начался спектакль. Это сейчас есть фильм Э. Рязанова, и для многих сама фабула Л. Пертушевской – не секрет. Я же смотрела в прямом смысле, раскрыв рот. В антракте, когда я его смогла сомкнуть, каждый раз из него выпрыгивали только нечленораздельные восторги.

Мучительно засосало под ложечкой, вспомнились наши собственные постановки – по рассказам М. Зощенко с режиссером В.А. Чеховской. Перешли с Ленкой на то, как некрасиво выперли Валентину Александровну из клуба. Ну да дело прошлое! Самое обидное, что мы не смогли толком попрощаться с ней перед ее отъездом в Сибирь. Как-то по-свински получилось. И вот сидим мы с Ленкой, на своем втором ярусе, горюем, и вдруг я вижу знакомый затылок в четвертом ряду партера. Она – Валентина Александровна Чеховская – материализовалась из Сибири и села с нами в одном зале!

Я толкаю Ленку, тычу ей пальцем в знакомую хрупкую спину, мы опрометью летим в партер, находим, обнимаем, радуемся обретению, тут же планируем новые постановки. У меня есть в жизни несколько моментов Вселенского счастья. Это бы один из них.

Второе отделение повергло в ступор. Драма, она и в Африке, драма. Самое приятно, что после спектакля состоялась зрительская конференция. Я была на подобном мероприятии в первый раз, вел его метр – ростовский критик Л. Брайловский. Мы спорили о ненормативной лексике, слушали других, высказывали свое мнение. В общем вечер удался.

А в ТЮЗе появился талантливый человек Владимир Чигишев, который и возглавлял театр больше двадцати лет. Это при нем он стал Молодежным театром на Свободе. И очень достойным театром вообще.

Но про это – дальше.

Однажды муж рассказал мне, что Тиханович пришел домой днем и привел с собой подругу, совершенно неприметную, серую соседскую кошечку. Сережа открыл дверь Тихановичу и увидел их на пороге вдвоем. Он вежливо предложил зайти обоим. Тиханович пропустил даму вперед (он всегда оставался джентльменом по отношению к дамам).

Коты прошли на кухню, Сережа поставил им еду. Первая к миске подошла кошка, ела не торопясь, а Тиханович спокойно стоял и ждал, когда она завершит трапезу. Когда она поела, он вместе с ней ушел гулять дальше. Сережа долго еще смеялся, что они начали столоваться у нас на пару.

Вообще Тиханович был невероятно сметлив и находчив. Как только в квартире мы начинали разговаривать на повышенных тонах, иначе говоря, орать, и когда преимущественно начинал орать глава семьи, Тиханович долго не рассуждая, по какому поводу крик и кто является истинным виновником оного (иногда это в самом деле был он), на всякий случай ретировался в потайное место – в самом углу кухонного мягкого уголка, откуда его не было никакой возможности вытащить. Поэтому с первыми «аккордами» кот опрометью мчал на кухню, нырк, – и нет его!

Я рассказывала, что когда Сережа был дома, Тиханович не спал со мной на диване. И как-то я просыпаюсь оттого, что чувствую – у меня в ногах спит кот. Я понимаю, что муж на кухне, готовит завтрак, реально Тишка должен быть там и отираться у него между ног. Странно, думаю, почему же он спит. В этот момент слышу, как Сережа разговаривает с Тишкой, они обычно очень мирно разговаривали по утрам. И я понимаю, то, что спит у меня в ногах – это не Тишка. Дело приобретало новый оборот. За окном было темно, поэтому я не могла разглядеть ничего. Я подскочила. Кот в моих ногах подскочил тоже

Я погналась за ним, он рванул в прихожую. И тут в прихожую со стороны кухни спокойно выходит Тиханович, а за ним Сережа. Картина такая: коридорчик в 80 сантиметров шириной и два метра длиной. В нем. Я, незнакомый кот, Тишка и Сережа. Сережа увидел незнакомого кота, как заорет:

- Пошел, пошел отсюда!

Коты – оба – заметались между нами, проскользнули у Сережи между ног и рванули оба на кухню. Одновременно сиганули в форточку и одновременно застряли в ней. Я говорила, что форточка у нас была шириной сантиметров 12-15. Для одного Тихановича она была вполне нормальным входом, а для двоих котов она стала очень узким аварийным выходом.

Они застряли, мы с Сережей вбежали на кухню и увидели в форточке два кошачьих зада – серый и черный, четыре задние ноги отчаянно пытающиеся уцепиться и оттолкнуться от рамы и пару хвостов, стремительно вращающихся для баланса.

Мы заржали, и я не помню, кто из котов и в какой момент проскользнул первым. Сережа узнал в сером заде кошечку, которую Тиханович приводил на обед. Посетовал, что все женщины так незаметно приходят в жизнь и дом мужчины.

А Тишка вернулся с прогулки, как ни чем не бывало – ни тебе вины, ни тебе раскаяния. Настоящий мужчина!